«Роса» получала прибыль даже при дефолте

Автор: Смоленские губернские ведомости 09 Октября 2014 PDF Печать E-mail

Когда-то молочный комбинат пользовался большим спросом не только на Смоленщине но, и в других регионах России. Но в последние годы ситуация кардинально поменялась. Об истории молокозавода и причинах его краха в откровенном интервью корреспонденту «ВЕДОМОСТЕЙ» рассказал экс-руководитель ОАО «Роса» Семен Иоффе.

 

Сегодня мало кто помнит, что в начале 70-х годов прошлого столетия Смоленский молочный комбинат располагался на улице Соболева 23, в бывшей пивоварне Мачулинского. В 1974 году на Краснинском шоссе были построены корпуса нового молокоперерабатывающего предприятия. Не просто далось тогда новоселье молодому главному инженеру Семену Иоффе. На заводе расчетной мощностью переработки 100 т. молока в сутки не хватило места для размещения цеха по производству масла и пока не пристроили для него помещение, приходилось «носиться» по двум адресам. «Вскоре молочные реки» Смоленщины стали значительно полноводнее и летом в сутки его перерабатывали до 350 т. Излишки произведенного масла, творога замораживали при температуре «минус» 18 градусов, в построенных для этого холодильных камерах. В них творог мог храниться до полугода, а масло до 9 месяцев. В осеннее – зимний период, спрос на молочную продукцию увеличивался, а поступление молока на завод снижалось до 100 – 130 т. Тогда запасы размораживали, «омолаживали» по специальным технологиям и пускали в продажу.

 

Серьезным испытание для молокозавода стали «лихие» 90-е. Многие из них, не выдержав экзамена по рыночной экономике, навсегда исчезли с промышленной карты области. Смоленский комбинат, возглавить который доверили Семену Иоффе, тогда не только выжил, но и успешно развивался.

- Семен Исаакович, вы стали у руля молочного комбината, пожалуй, в самое сложное время - в 1992 году. Что вам тогда удалось сделать?

- 400 работников предприятия получили акции, а молочный комбинат стал открытым акционерным обществом «Роса». Молока было достаточно но, к нам его доставляли сельхозпроизводители собственным транспортом, что ощутимо отражались на стоимости. Представьте, из Починковского района несколько машин везет по тонне – полторы молока. Мы закупили молоковозы и стали забирать его централизованно. Количество работников у нас выросло, повысился и уровень производства, что также потребовало дополнительных рабочих рук. Численность персонала выросла до 450 человек. Увеличился ассортимент продукции, начали производство эксклюзивного масла «Вологодское». Кстати, спрос на него был очень большой – мы делали около 3 000 т масла, из них 600 т «Вологодское», и 90 процентов его забирала Москва.

Во время дефолта 1998 года, у нас в запасе было по 500 т масла и творога. Весной, когда цена на продукцию значительно выросла, мы их продали и у нас появились деньги не только для расчета с крестьянами, но и для помощи аграриям. Выдали 50 млн. руб. кредитов на посевную и около 30 млн. руб. на уборочную кампании. Сельхозпроизводители рассчитывались с нами молоком. «Роса» закупала для них различное оборудование: охладители молока, грабли, косилки и другое, а для СПК «Дружба» даже купили импортный зерноуборочный комбайн, для «Балтутино» приобрели передвижной комбикормовый завод. Некоторым хозяйствам просто дарили оборудование. На наше предприятие поступало 30 – 35 процентов молока производимого в Смоленской области, закупали сырье и в Белоруссии.

- Известно, что вы не только выпускали популярные продукты но, и успешно развивались. В центральных СМИ в 2002 году сообщалось, что в мясомолочной промышленности России самый лучший показатель рентабельности на ОАО «Росса» в Смоленске – 13 процентов и самая высокая производительность труда. Вы заслуженный работник пищевой промышленности, кавалер ордена «Почета» как же случилось, что предприятие возглавляемое таким человеком оказалось в убыточным?

- Все, что вы назвали, это заслуги коллектива предприятия. В 2004 году я был уверен в себе, люди мне доверяли и готовы были отдать мне все свои акции. Я даже думал, что предприятие, как на Западе, по наследству достанется моим детям, внукам. Но неизвестная фирма «Эрконти», неожиданно объявила о скупке наших акций по большей цене. Как выяснилось позже, за ней стояла компания «Юнимилк». Люди отказывались продавать – верили мне. Но в начале 2005 года приезжают из «Юнимилка» и говорят, что у них 13,5 процентов наших акций.

- Любопытно, кто же им продал такой пакет?

- Даже пенсионеры не стали их продавать. Но нашлись два члена совета директоров предприятия, у которых акций было много. Они и предали нас. Но получив миллионы, им стало совестно - они уволились. «Юнимилк» приобрел нас, как рынок сбыта.

- По сути, произошел рейдерский захват?

- В «Юнимилк» сказали, дескать, акции они купили в «Эрконти». Но последние, подчеркну, действовали по заданию «Юнимилка».

Мне пришлось собрать совет директоров, где прозвучали мнения не продавать предприятие. Но когда приехал владелец компании «Юнимилк» и его генеральный директор, они убедили совет директоров, что вложат деньги, и предприятие будет развиваться по новым технологиям. После, большинством голосов решили, что надо продавать, иначе они нас задушат. В это время печатались объявления и о том, что акции ОАО «Роса» скупит «Тасис-Агро» - это нас так пугали.

Мои акции, поначалу никто не трогал. Пару лет мы работали нормально. Но деньги в нас не вкладывали. А в ответ на мои претензии заявили: пока свои акции не сдашь, ничего вкладывать не будем. Посыпались угрозы, ночные звонки… Акции пришлось продать.

После этого пошли инвестиции, оборудование. Но, примерно в 2007 году они купили часть завода на родине белорусского президента в Шклове и стали туда забирать у нас самое новое, шведское оборудование. Сейчас из Шклова в Смоленск поставляют продукцию, сделанную на нашем оборудовании, но у них дешевле сырье, рабочая сила и продают товар чуть дешевле.

Израильскую автоматическую линию по расфасовке сметаны, которая работала у нас (обслуживал ее один человек), отправили в Орел. Я понял – дело идет к развалу, к уничтожению нашего предприятия. Это такой бизнес: покупка, потом продажа предприятий. У них есть крупные заводы: в Липецке, во Владимире и, что им Смоленск.

- Каким образом предприятие оказалось под юрисдикцией «Данона» и как развивались дальнейшие события?

- По моему в 2009 году, на Петербургском форуме была совершена мировая сделка. «Юнимилк» продал свой бизнес французскому «Данону», который стал разбираться с экономической ситуацией. Заводы закрывал и «Юнимилк», в частности в Твери. «Данон» продолжил – остановил такие же, как и в Смоленске, предприятия в Костроме, Новосибирске и так далее. Они поняли, что экономически выгодно держать крупные комбинаты в больших городах при радиусе доставки продуктов 500 – 600 км, по принципу Запада.

В Смоленске, по сути, они оставили склад готовой продукции, для ее доставки из других регионов. Последние четыре года здесь постепенно сокращали выпуск продукции и численность работающих. Недостающее завозили с Липецка, Владимира, Орла и продавали через Смоленский завод, так, что покупатели не почувствовали изменений. Видимо это у них было в планах.

- Вам известно, какова ситуация на предприятии сегодня?

- Сейчас осталось 157 человек. Если бы они сделали «залповый выброс» рабочих, то намерения о ликвидации предприятия сразу бы поняли в службе занятости населения. Но неужели этого не заметили в администрации области и города? Кстати, в свое время «Роса» входила в число 20-и самых крупных налогоплательщиков.

- Но комбинат еще работает?

- Все, что было можно уже перенесено на другие площадки в других регионах. В мою бытность руководителем, предприятие производило глазированных сырков сколько, что ими обеспечивали 4 – 5 областей. Сейчас их выпуск налажен в Домодедовском районе, но мощностей там пока не хватает, поэтому в Смоленске оставили одну линию. Когда в Подмосковье мощности достигнут нужного уровня, наша линия им не понадобится. Люди предупреждены, что с 1 октября 2014 года они будут уволены. До 27 октября останутся те, кто будет делать отчеты. Придержат специалистов и рабочих, которые занимаются консервацией предприятия, после чего предприятие будет выставлено на продажу.

- Возможно ли будет реанимировать Смоленский молокозавод?

- Возможно, если не увезут оборудование, которое еще осталось. Главное чтобы сохранился аппаратный цех, где происходит первичная обработка и очистка молока. На Смоленщине есть мелкие предприятия, по его переработке но, не такой глубокой, как на заводе. Большого разнообразия ассортимента на мини заводах также не достигнуть.

- Если представить что молочный комбинат снова заработает в полную силу, на ваш взгляд, хватит ли в области молока?

- Думаю, что да, если заинтересовать крестьян. Ведь сегодня, например, племзавод «Радищево» сдает молоко в Подмосковье. В Починковском районе его уже закупают из Брянской области. Особенно сейчас, в связи с санкциями, Евросюза, сельхозпроизводителей необходимо поддержать материально и дать импульс к их развитию. Но не так, что если санкции отменят и они будут брошены. Мне представляется, что государство на свои средства должно строить животноводческие комплексы и сдавать их в аренду сельхозпроизводителям. Сами крестьяне просто не в состоянии строить такие крупные объекты.

Сергей Рощин.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить